Иван Елагин
Dec. 21st, 2011 05:42 pmЕще жив человек
Расстрелявший отца моего
Летом в Киеве, в тридцать восьмом.
Вероятно, на пенсию вышел.
Живет на покое
И дело привычное бросил.
Ну, а если он умер, -
Наверное, жив человек,
Что пред самым расстрелом
Толстой
Проволокою
Закручивал
Руки
Отцу моему
За спиной.
Верно, тоже на пенсию вышел.
А если он умер,
То, наверное, жив человек,
Что пытал на допросах отца.
Этот, верно, на очень хорошую пенсию вышел.
Может быть, конвоир еще жив,
Что отца выводил на расстрел.
Если б я захотел,
Я на родину мог бы вернуться.
Я слышал,
Что все эти люди
Простили меня.
Расстрелявший отца моего
Летом в Киеве, в тридцать восьмом.
Вероятно, на пенсию вышел.
Живет на покое
И дело привычное бросил.
Ну, а если он умер, -
Наверное, жив человек,
Что пред самым расстрелом
Толстой
Проволокою
Закручивал
Руки
Отцу моему
За спиной.
Верно, тоже на пенсию вышел.
А если он умер,
То, наверное, жив человек,
Что пытал на допросах отца.
Этот, верно, на очень хорошую пенсию вышел.
Может быть, конвоир еще жив,
Что отца выводил на расстрел.
Если б я захотел,
Я на родину мог бы вернуться.
Я слышал,
Что все эти люди
Простили меня.
no subject
Date: 2011-12-21 04:42 pm (UTC)no subject
Date: 2011-12-21 04:47 pm (UTC)Не все те, кто могли, позволяли.
Страх Елагина понятен. Но страх -- не доблесть и не оправдание.
no subject
Date: 2011-12-22 10:09 am (UTC)А что, есть разница?
Date: 2011-12-22 11:19 am (UTC)Охотно могу поверить, что в Бабьем Яру один немецкий солдат убивал евреев из-за вполне обоснованной обиды на евреев, другой -- потому что ему на родине Гретхен не дала, а третий -- из природного садизма. И что, эти "отличия" так принципиальны?